«Мужчины, которые хорошо относятся к феминизму, — это нормально»

Как живется современным профеминистам в России, Беларуси и Украине

Почти каждый 10-й житель России считает, что феминизм нужно «ликвидировать», — таковы результаты очередного исследования «Левада-центра». Журналист, политик, учитель физкультуры и предприниматель рассказали «7х7», каково быть профеминистом и нужен ли мужской голос в движении за женские права.

Материал опубликован в рамках серии совместных публикаций Women Platform и российского интернет-журнала «7x7 Горизонтальная Россия» – медиа о развитии гражданского общества в российских регионах. 

Менсплейнинг — термин, обозначающий снисходительную манеру разговора, которую мужчина использует, объясняя женщине что-либо с помощью упрощенных формулировок. 

Мизогиния — ненависть, неприязнь либо укоренившееся предубеждение по отношению к женщинам.

Мисгендеринг — неверное и намеренное/ненамеренное употребление местоимений, не соответствующих гендерной идентичности. 

Первые мужские голоса в женском вопросе

«Повторяю — не органическая слабость и не периодическая беременность устраняют женщину от участия в политической, административной, ученой и промышленной деятельности, а с детства ложно направляемое, отличное от мужского, исключительное воспитание»

Это не пост из современного феминистского паблика, а цитата из статьи, написанной более 150 лет назад. Слова принадлежат мужчине — политику и публицисту Михаилу Михайлову. Он одним из первых в русской публицистике начал высказываться за равенство женщин в правах с мужчинами, его взгляды на женский вопрос были самыми прогрессивными во второй половине XIX века.

Тогда, как и в наше время, многие мужчины демонизировали феминисток, журналы консервативного толка высмеивали их в карикатурах. Тем не менее в Российской империи женский вопрос стал одним из самых широко обсуждаемых в отечественной публицистике, пишет исследовательница Елена Жидкова. Женщины тогда не имели полноценного доступа к образованию и публичной общественной деятельности. И именно мужчины поднимали в обществе вопрос равноправия: они не только публиковали статьи, но и организовывали неформальные женские коммуны, переплетные мастерские, журналы, общины медсестер и так далее.

— У истоков феминизма и суфражизма стояло много мужчин. Мужчины начали высказываться о равноправии тогда же, когда возник женский вопрос. Это 60-е годы XIX века, — говорит директор Центра гендерных исследований Ольга Шнырова. — В Российской империи начало обсуждению этого вопроса положило письмо «Жалоба женщины», опубликованное в журнале «Современник», в котором женщина-дворянка жаловалась на свое бесправное положение. В этот период это положение стало более тяжелым в первую очередь по экономическим причинам. После отмены крепостного права многие женщины-дворянки были вынуждены искать себе заработок. Начало собственно дискуссии о женских правах положил М. Л. Михайлов, переведший на русский язык работу английского философа и политика Дж. С. Милля «Подчинение женщины», которую называют библией феминизма. Тему равноправия поддерживали и развивали многие революционеры, демократы, анархисты, а в начале XX века — представители демократических и левых партий, в первую очередь кадеты. В начале ХХ века существовало международное мужское движение в поддержку политического равноправия женщин, состоящее из мужских организаций, ставивших своей единственной целью добиться для женщин права голоса. 

Елена Жидкова считает, что в XIX веке мужчин побуждали к борьбе за равные права не столько политические взгляды, сколько зачастую обстоятельства личной жизни. Например, неудачные браки.


Как «глянец» «вырастил» профеминиста

— В начале 2017 года я начинал работать в журнале «Сплетник» [информационно-развлекательный интернет-ресурс о светской жизни], и я абсолютно спокойно писал тексты типа «Красивое платье должно подчеркивать вашу фигуру, если она действительно стройная», — вспоминает свой первый журналистский опыт москвич Антон Данилов. Сейчас он работает в одном из первых русскоязычных изданий с профеминистской редакционной позицией Wonderzine, а два года назад завел авторский Telegram-канал «Профеминизм».

— Работая в «глянце», я всерьез не задумывался о правах женщин, хотя и каких-то стереотипов о феминизме у меня не было, я его не демонизировал. Мои первые заметки были реально очень мизогинными, но это было привычным делом. Когда ты видишь, что твои коллеги делают так, ты не включаешь голову. Только спустя время ты начинаешь все это рефлексировать, — говорит Антон.

Но, по его словам, именно «глянец» привел его к профеминистским взглядам. Работая в журнале Marie Claire, он впервые столкнулся с темой харассмента, когда писал заметки о домогательствах к актрисам со стороны Харви Вайнштейна и о других подобных скандалах в Голливуде. Во время работы в тематическом Wonderzine он узнал и о других проблемах:

— Шеф-редакторка попросила меня подготовить материал про феминизм в России. Я подошел к этому заданию очень ответственно и в какой-то момент просто обалдел от того, какой пласт проблем мы, мужчины, не замечаем. Это знание было настолько шокирующим, что я еще сильнее начал углубляться в тему. Очень подробно изучил направления феминизма, его историю, какие проблемы есть в России и на Западе, в странах Востока. Сейчас все медиапространство в России движется в эту сторону, и слово «феминизм» на разных сайтах звучит без брезгливости. В какой-то момент, если ты не совсем «отбитый», ты начинаешь анализировать, думать и потихоньку, шаг за шагом, понимать, чего хотят феминистки, какие проблемы есть у женщин.

Тогда же Антон Данилов решил создать Telegram-канал — в первую очередь, чтобы делиться своими собственными мыслями в процессе «узнавания» феминизма, дополнительно «подсвечивать» актуальные инфоповоды фем-повестки. Данилов не считает себя активистом. Но его Telegram-канал резко прибавил в числе подписчиков как раз благодаря активистскому шагу: в апреле 2020 года он написал петицию с требованием лишить артиста Марата Башарова всех регалий за то, что он избил свою жену. Пост с петицией начал быстро распространяться в соцсетях и мессенджерах. Сейчас у Telegram-канала «Профеминизм» более 3 тыс. подписчиков.


Бодипозитив на уроках физкультуры

— Учителя — это, наверное, первые люди, которые должны продвигать гендерное равенство. По моим ощущениям, большинство моих коллег не разделяет мои взгляды, — говорит Алексей Адамович из Беларуси.

Он — учитель физкультуры. Бодипозитивный учитель физкультуры, как он сам себя позиционирует. Работая в школе, Алексей не раз становился свидетелем бытового сексизма в словах и действиях некоторых учителей и учеников:

— Постепенно это уходит, но все равно пока еще встречается. Например, сестру моей бывшей ученицы учитель физкультуры не пустила играть с мальчиками в футбол. Шок тогда был у всех. На работе для меня такие ситуации — как красная тряпка для быка. Если у кого-то не получается выполнить упражнение и кто-то из мальчиков говорит: «Что ты как девчонка?», я останавливаю занятие. Реагируют на это по-разному. Кто-то хихикает, но обычно сначала следует молчание. Дети задумываются над ситуацией, делают выводы. Но сейчас дети все-таки стали прогрессивнее. Некоторые уже с шестого класса знакомы с терминами типа «гомофобии». Среди девочек восьмых-девятых классов есть феминистские настроения. Зная мои взгляды, они уже могут со мной что-то обсудить.

Среди учителей старшего поколения, говорит Алексей Адамович, его взгляды мало кто разделяет, но при подходящем случае он пытается донести свои идеи в личном разговоре или, например, в своем блоге в Instagram. Он писал про необходимость сексуального просвещения в школах, об отношении к «гендерным» праздникам, комментировал рекламу бритвенных лезвий Gillette, в которой бренд критикует так называемую токсичную маскулинность. Как он сам говорит, к феминизму он пришел через идею общего равенства людей независимо от цвета кожи, вероисповедания и пола. Хотя еще в юности ему была близка тема дискриминации женщин. Например, когда учился в школе, он обращал внимание на некорректность вошедшей в обиход фамильярной лексики типа слова «телочка»:

— Раньше, когда мы учились, мальчики тусовались с мальчиками, девочки — с девочками. А я общался со всеми. У меня всегда складывалось комфортное общение с девочками.

Алексей укоренил свои взгляды на равноправие не только в педагогике, но и в семье. Они с женой воспитывают двух сыновей и стараются исключать любые проявления сексизма.


От рассказов мамы о сексизме — к идеологической борьбе

— Я всегда восхищался мамиными достижениями и хотел быть похож на нее, именно по этой причине я воспринимаю как личное оскорбление, когда кто-то при мне позволяет себе сомневаться в способностях женщин, обесценивать женские заслуги и достижения, — рассказывает предприниматель в области энергосберегающих технологий из Украины Констант Рафман, создатель группы в соцсети «ВКонтакте» «Мужчины за феминизм». В русскоязычном сегменте соцсети это было одно из первых сообществ, посвященных теме равноправия полов.

Констант в прошлом — эксперт-криминалист и госслужащий, участвовал в военном конфликте, сейчас, помимо основной работы, помогает в семейном бизнесе — приюте для животных. Он рассказывает, что «обостренное чувство справедливости» было характерно для него с ранних лет. Он придерживается левых взглядов, хотя и специфических по некоторым позициям, и продвигает их на поле борьбы за гендерное равноправие. Не последнюю роль в его случае сыграла семья.

— Моей маме пришлось многое пережить в «лихие 90-е», оставить научную карьеру из-за финансовых трудностей. Однако ей удалось с достоинством преодолеть все испытания, выстроить свой успешный бизнес. <…> Я знаю, что она сталкивалась с сексизмом и в советское время, и после. Она рассказывала о нездоровой атмосфере в научной среде в позднесоветское время — изначально предвзятом отношении к научным работам авторства женщины, «стеклянном потолке», нежелании поручать женщине ответственные административные обязанности под предлогом «Родишь, уйдешь в декрет, вся работа к чертям полетит». За бандитские 90-е и говорить нечего — в те времена женщине было просто опасно «высовываться». И это не говоря о фактах грубости и домогательств со стороны чиновников и «правоохранителей», немотивированном отказе в деловом партнерстве на начальном этапе построения бизнеса. У моей мамы все выровнялось только к середине нулевых — то ли с достижением определенного уровня репутации, то ли сама атмосфера в стране стала здоровее, прогрессивные идеи стали проникать в умы. Я думаю, и то, и другое.

С 2013 года Констант ведет группу «Мужчины за феминизм», основная цель которой — заронить в мужчин сомнения в правильности существующего порядка вещей. Первые единомышленники нашлись быстро: к группе присоединились знакомые Константа из левого движения. Но активных соучастников найти не так просто: с кем-то начались идеологические разногласия, у других было недостаточно времени для плодотворной информационной работы. Так или иначе, первые четыре года группу Констант вел сам. В офлайне старался доносить до людей свою позицию в личном общении, это часто приводило к личным конфликтам.

— Доходило до драк и серьезной вражды, хотя в большинстве случаев профеминистические идеи оппоненты пытаются высмеять, когда заканчиваются их немногочисленные и банальные аргументы в поддержку своей точки зрения. <…> Из-за расхождений во взглядах на феминизм в итоге прекратил общение с большей частью школьных и университетских друзей, конфликты на почве феминизма пресекли несколько довольно перспективных возможностей в бизнесе.


Профеминизм как часть политики

— Бывают споры на тему феминизма во время предвыборных кампаний, когда я общаюсь с избирателями. Например, во время поквартирного обхода я рассказываю о важности создания шелтеров для пострадавших от домашнего насилия и института уполномоченной по правам женщин. Но в большинстве случаев об этом со мной готовы разговаривать только те, кто меня поддерживает, — рассказывает зампредседателя гендерной фракции российской партии «Яблоко» Николай Кавказский.

Свой путь в общественную и политическую активность он начал с защиты прав ЛГБТ:

— Я начал изучать вопросы сексуальности и понял, насколько ЛГБТ-люди подвержены дискриминации. На тот момент, около 10 лет назад, эта тема не была на повестке и даже оппозиция не особенно занималась этим вопросом. Поддерживать феминисток я начал из союзнических соображений. Но сейчас я думаю, что оппозиция больше откликается на требования ЛГБТ, а не феминисток. Многие мужчины боятся этих вопросов, не понимают. Во всех партийных организациях есть мизогиния. Сексизм мы не победили не только в обществе, но даже внутри тех партий, у кого такая цель прописана в уставах.

Николай продвигает свои взгляды в соцсетях, в личных беседах, организует и принимает участие в тематических мероприятиях, но признает, что быть профеминистом в современной России трудно:

— С одной стороны, я считаю, что требования гендерного равенства принимают более радикальные формы. А с другой — растет и сопротивление сторонников патриархата. Я справляюсь с этим потому, что для меня уже привычна эта повестка. Хотя сложности все равно есть. Это связано с мужской гендерной социализацией. Ты постоянно ловишь себя на мысли, что можешь что-то не так сказать или даже сделать. В первую очередь просвещать по этой теме должны все-таки женщины.


Как мужчины меняют отношение к феминизму

Как отмечает Алексей Адамович, к мужчинам-профеминистам люди склонны прислушиваться, и это, как ни странно, — проблема:

— Когда о феминизме в обществе начинает говорить мужчина, его слова воспринимают всерьез. Это хорошо отражает проблему гендерной дискриминации в целом. Ведь когда о феминизме говорит женщина, ее позицию могут воспринять как дурость либо начинают агрессивно оспаривать.

И сами профеминисты иногда совершают типичную, по словам Константа Рафмана, ошибку. Для него стало открытием, что он в начале своей активистской деятельности на поле феминизма занимался «менсплейнингом»:

— Я пытался «поучать» женщин, как им бороться за свои интересы, навязывать свое мнение, рваться на лидерские позиции. Как и можно было ожидать, такое «типично мужское» желание доминировать над женщинами встречало со стороны женщин-феминисток абсолютно справедливое сопротивление. Пытаясь понять, что же я делаю не так, со временем я пришел к пониманию, что мужчина в феминистической среде может быть только слушателем, ибо никто лучше самих женщин не знает, в чем именно заключаются их проблемы и каково должно быть их решение. А единственный вид активности, которым мужчина может принести пользу феминизму, — это доносить услышанное от женщин до других мужчин. Именно такой была изначальная цель существования паблика «Мужчины за феминизм».

Некоторые профеминисты, выступая в защиту женских прав, иногда сами сталкиваются с дискриминацией или непониманием со стороны женщин. Например, Констант Рафман говорит о конфликтах с ультрарадикальными феминистками, а журналист Антон Данилов, позиционирующий себя как небинарную персону, — о мисгендеринге:

— Я и другие сотрудницы редакции выступаем за инклюзивность. У нас как-то вышел текст про трансклюзивный феминизм. Вычеркивать его из повестки феминизма и говорить о том, что одни женщины более полноценны, другие — менее, на мой взгляд, неправильно. Но в Twitter я сталкивался с проклятиями и даже пожеланиями смерти, которые исходили от женщин. Они считают, что раз я биологически «мужчина», то всех учу феминизму. Но когда я что-то пощу в свой Telegram-канал, я не думаю о поле вообще. Гендер для меня не важен. С другой стороны, как человек, который биологически рожден мужчиной, я не считаю, что кто-то должен прославлять меня за то, что я положительно отношусь к феминизму. Мужчины, которые хорошо относятся к феминизму, — это просто нормально.

Мнение мужчин о феминизме удается понемногу изменить, считает Антон Данилов. По его словам, среди его знакомых появляется все больше мужчин, которые начинают разбираться в гендерных вопросах.

Участники Российского социалистического движения на акции против домашнего насилия. Фото из архива участника движения Дмитрия Морозова.

В интернете дискуссии по-прежнему ведутся в достаточно агрессивном тоне, признает Констант Рафман. Людей, которые готовы к адекватному спору, по его словам, мало. Но он считает дискуссии с ними благоприятной возможностью раскрыть свою точку зрения более «объемно». Продуктивным бывает и личное общение. Алексей Адамович говорит, что его родные стали более спокойно относиться к его взглядам, прислушиваться и даже частично пересматривать свое отношение к вопросам гендера (по крайней мере, в воспитании).

— Я считаю, что поддержка феминизма со стороны мужчин — это оправданно, целесообразно и даже необходимо, — заключила директор Центра гендерных исследований Ольга Шнырова. — Я категорически против того, что феминизм — это война полов. Мужчины могут усиливать требования женских организаций. Если бы наши депутаты Госдумы были более продвинуты, у нас уже были бы законы и о домашнем насилии, и о равенстве мужчин и женщин. Пока что даже многие демократические лидеры транслируют гендерные стереотипы и являются сексистами. Я могу сказать, что наша нынешняя Государственная дума значительно более сексистская, чем первые Государственные думы начала XX века. Тогда большинство депутатов, за исключением крайне правых, поддерживали женские организации и идеи женского равноправия, даже мусульманская фракция. Если же говорить об обществе в целом, то среди сторонников феминизма как идеологии равноправия полов довольно много мужчин, особенно в крупных городах. Мужчины присутствуют во многих группах в социальных сетях, где обсуждаются проблемы феминизма. Проблема в том, что негативное восприятие мужчинами феминизма в наше время связано с нынешней государственной традиционалистской политикой и она влияет на взгляды людей, транслируя патриархальные идеи, согласно которым женщинам и в семье, и в обществе отводится подчиненная роль.

Эгалитарист, блогер Софья Шиманская считает, что профеминистов среди мужчин должно быть больше, а в перспективе ими должны стать все, и мужские привилегии в нынешних реалиях парадоксальным образом могут сыграть в плюс:

— Сегодня мы, к сожалению, живем в мире, где мужчины ценят мужское мнение выше женского. Удручающий факт. И если мужчина скажет захлопнуть варежку, когда его сосед начинает нести сексистскую дичь, — варежка захлопнется с большей вероятностью, чем если это скажет женщина. Если мужчины будут высмеивать мужчин-сексистов, выкидывать их из своего общества, это возымеет больший эффект. У мужчин есть привилегия этого рупора — и это дерьмово, но по крайней мере хорошо, если этой привилегией будут пользоваться, чтобы приносить пользу. И да, многие феминистки меня сожрут за такую позицию, но я человек простой — мне нужен быстрый результат доступными средствами. И когда я вижу, что очередной сексист тушуется в компании мужчин, которые высмеяли его за шутки про женщин за рулем, я вижу этот результат.

<< Previous article

«Игра в одни ворота». Почему в России нет феминистской партии и нужна ли она вообще

Subscribe to the newsletter!

Stay updated with the latest articles, news and stories.